4 ноября Православная Церковь отмечает осенний праздник Казанской иконы Божией Матери —- это праздник в честь дня освобождения Москвы от поляков в 1612 году.
Казанская икона была в ополчении во главе с Кузьмой Мининым и князем Димитрием Пожарским, когда русские войска освободили Кремль и Москву от врага.

В 1612 году на Руси бушует Смутное время. Как отмечает Карамзин: «Кто мог узнать Россию, где, в течение веков, видели мы столько подвигов, столько твердости в бедствиях, столько чувств благородных? Казалось, что россияне уже не имели отечества, ни души, ни Веры; что государство, зараженное нравственною язвою, в страшных судорогах кончалось!» А свидетель тогдашних ужасов Аврамий Палицын повествует: «Россию терзали свои более, нежели иноплеменные: путеводителями, наставниками и хранителями ляхов были наши изменники, первые и последние в кровавых сечах: ляхи с оружием в руках только смотрели и смеялись безумному междоусобию. В лесах, в болотах непроходимых россияне указывали или готовили им путь и числом превосходным берегли их в опасностях, умирая за тех, которые обходились с ними как с рабами. Вся добыча принадлежала ляхам. Видя неслыханную взаимную злобу, ляхи содрогались и говорили: что же будет нам от россиян, когда они и друг друга губят с такою лютостию? Сердца окаменели, умы омрачились; не имели ни сострадания, ни предвидения: вблизи свирепствовало злодейство, а мы думали: оно минует нас! Или искали в нем личных для себя выгод. В общем кружении голов все хотели быть выше своего звания: рабы господами, чернь дворянством, дворяне вельможами. Не только простые простых, но и знатные знатных, и разумные разумных обольщали изменою, в домах и в самых битвах; говорили: мы блаженствуем; идите к нам от скорби к утехам... Гибли отечество и церковь: храмы истинного Бога разорялись, подобно капищам Владимирова времени: скот и псы жили в алтарях. Люди уступили свои жилища зверям: медведи и волки, оставив леса, витали в пустых городах и весях; вороны плотоядные сидели станицами на телах человеческих; малые птицы гнездились в черепах. Могилы как торы везде возвышались. Граждане и земледельцы жили в дебрях, в лесах и в пещерах неведомых, или в болотах, только ночью выходя из них осушиться. И леса не спасали: люди, уже покинув звероловство, ходили туда с чуткими псами на ловлю людей; матери, укрываясь в густоте древесной, страшились вопля своих младенцев, зажимали им рот и душили их до смерти. Не светом луны, а пожарами озарялись ночи: ибо грабители жгли, чего не могли взять с собою, домы и все, да будет Россия пустынею необитаемою!» Границы России были отверсты, сообщения прерваны, воины рассеяны, города и селения в пепле или в бунте, сердца в ужасе или в ожесточении, правительство в бессилии, царь в осаде и среди изменников...
ПРИЗВАНИЕ МИНИНА
Когда польский король Сигизмунд, шел на московское царство, в России, достигнув крайности, уже являлись признаки спасения, рождая надежду, что Бог не оставляет государства, где немногие граждане еще любят отечество и добродетель. Посадский староста Козьма Минин позднее рассказал архимандриту Троицкого монастыря, почему он взялся за такое трудно дело — поднимать народное ополчение. Как-то во сне явился ему преподобный Сергий и велел собирать казну, ратников и вести их на Москву освобождать город от чужеземцев. Козьма долго размышлял об этом чудесном видении, но решил, что собирать войско — не его дело. Ведь он всего лишь скромный староста, человек простой. А повести за собой людей могут только знаменитые полководцы и князья. Спустя некоторое время Сергий снова явился ему и повторил приказание. Но Козьма Минин все еще пребывал в нерешительности. Тогда святой старец явился ему в третий раз и сказал: — Не говорил ли я тебе, чтобы ты собирал ратных людей и шел освобождать землю русскую от врагов?! Не бойся того, что старшие не станут тебя слушать, младшие охотно пойдут за тобой, и благое дело будет иметь добрый конец. После этого Козьма уже не мог сомневаться, что это не просто сны, а чудесные пророческие видения. Он так испугался, что даже захворал. И вместе с болезнью ушла из него нерешительность и неверие в свои силы и предназначение. Выздоровев, Козьма Минин горячо принялся за дело:
Обратился к согражданам, его речь шла из глубины сердца и была убедительной:
Захотим помочь московскому государству, призвав на помощь всещедрого Бога, свой ревностный труд прилагать и согласясь единодушно, оставляя свои прихоти, своего и наследников своих избавления искать, не щадя имения и живота своего.
Правда, может кто сказать: что мы можем сделать, не имея ни денег, ни войска, ни воеводы способного? Но я мое намерение скажу. Мое имение, все, что есть, без остатка, готов я отдать в пользу и сверх того заложа дом мой, жену и детей, готов все отдать в пользу и услугу Отечеству, и готов лучше со всею моей семьею в крайней бедности умереть, нежели видеть Отечество в поругании и от врагов в обладании.
Он сам пожертвовал все свое имущество на снаряжение и убеждал земляков поскорее собрать войско и двинуться на врагов. И многие с радостью пошли за ним и выбрали его земским старостой. Ополчение выполнило свою миссию и освободило Москву. Весной 1613 года первый русский царь из рода Романовых Михаил приехал в Троицкую лавру поклониться гробу преподобного Сергия и получить его благословение на царское служение. Он знал, что усмирение смуты на Руси было предопределено заступничеством радонежского чудотворца.
Павел Юрьев